Герроторакс: плоская древняя амфибия с наружными жабрами

Герроторакс (Gerrothorax pulcherrimus) – полностью водный темноспондил среднего и позднего триаса с очень широким черепом, уплощённым телом и короткими конечностями. Его часто изображают с пышными наружными жабрами, но мягкие жаберные лепестки не сохранились. Кости подъязычно-жаберного аппарата доказывают жаберное дыхание, а вопрос о наружном или внутреннем расположении рабочих поверхностей остаётся сложнее популярной реконструкции.

Краткий профиль

Плоское тело для жизни на дне

Череп герроторакса был почти полукруглым при взгляде сверху и сильно уплощённым. Глаза располагались на верхней стороне, а плечевой пояс и туловище образовывали широкую низкую конструкцию. Конечности были слишком малы для эффективного передвижения по суше. Каналы боковой линии на костях черепа подтверждают постоянную связь с водой.

Тяжёлые и плотные участки скелета помогали сохранять положение у дна. Такое увеличение массы кости называют пахиостеосклерозом. Оно уменьшало плавучесть, поэтому животному было легче лежать неподвижно и не всплывать. По строению это не активный дальний пловец, а придонный хищник, способный к короткому броску.

Гистология показывает, что герроторакс рос медленно и мог приспосабливать темп роста к условиям среды. В костях читаются чередования периодов быстрого и замедленного отложения ткани. Это не годичные кольца в простом смысле, но они дают информацию о физиологической пластичности долгоживущей триасовой линии.

Были ли жабры наружными

У взрослых особей сохранялись элементы жаберного аппарата, что необычно для наземных взрослых четвероногих. Ранние реконструкции добавили по бокам головы наружные ветвистые жабры, похожие на жабры аксолотля. Именно этот образ закрепился в книгах и на иллюстрациях.

Ни отпечатков самих лепестков, ни контура мягких жабр у герроторакса нет. Подробное изучение черепа и подъязычного аппарата допускает внутренние жаберные поверхности, защищённые в глоточной области. Костные дуги указывают, что жаберное дыхание было важным, но не позволяют нарисовать точную мягкую часть. Поэтому наружные жабры на обложке – художественная гипотеза, а не непосредственно найденный орган.

Кожа тоже могла участвовать в газообмене, как у многих водных темноспондилов. Насколько велика была её доля, измерить нельзя. Лёгкие могли сохраняться, однако строение мягких дыхательных органов не известно.

Как работала пасть

Старая модель представляла герроторакса лежащим на дне и резко поднимающим верхнюю часть черепа, почти как крышку. Позднейшая реконструкция мышц показала, что сочленения черепа были гораздо менее подвижны. Нижнюю челюсть опускали обычные мышцы, а весь череп слегка поднимался над грунтом во время броска.

Быстрое раскрытие пасти увеличивало объём ротовой полости и втягивало воду вместе с добычей. Широкая голова и подъязычный аппарат хорошо подходят для всасывающего питания. Зубы удерживали захваченную рыбу или небольшое водное четвероногое, но не пережёвывали его.

Такая механика основана на костных рычагах, суставных поверхностях и следах прикрепления мышц. Сохранённого содержимого желудка, позволяющего перечислить обычную добычу, нет. По этой причине герроторакса лучше называть засадным водным хищником, не превращая каждый рисунок с рыбой в прямой факт.

Долгая устойчивость строения

Черепа из разных интервалов германского бассейна очень похожи, хотя между ними прошли миллионы лет. Исследователи называют это морфологическим стазисом: основной план оставался пригодным при меняющихся условиях. Это не означает отсутствия эволюции вообще. Размер, темп роста и мелкие пропорции могли варьировать, а выборка состоит только из сохранившихся костей.

Герроторакс отличался от крупного позднетриасового метопозавра более широким и коротким телом и специализированным жаберным аппаратом. С мастодонзавром его объединяет водный образ жизни, но форма черепа и способ захвата пищи различались. Все они входят в разнообразие, представленное в каталоге древних амфибий, хотя жили в мезозое, а не в палеозое.