Некробиас: древняя сова европейского палеогена

Некробиас (Necrobyas) – род небольших ископаемых сов, живших в Западной Европе в конце эоцена и олигоцене. Часть костей, которую некоторые авторы относят к тому же роду, происходит уже из раннего миоцена. Основные находки сделаны во французских фосфоритах Керси, но остатки близкой формы известны также из Бельгии.

Род обычно помещают рядом с сипухами и выделяют для него вымершую группу Necrobyinae. Такое положение правдоподобно по строению костей ног, однако оно не означает, что некробиас выглядел как уменьшенная современная сипуха. Черепа и мягкие ткани известны слишком плохо, чтобы уверенно восстанавливать лицевой диск, слуховую специализацию, окраску и образ охоты.

Краткий профиль

Находки во французских фосфоритах

Альфонс Мильн-Эдвардс ввёл название Necrobyas harpax в конце XIX века по костям из фосфоритовых залежей Керси на юго-западе Франции. Эти местонахождения представляют собой заполнения карстовых трещин и полостей. В них сохранилось множество наземных позвоночных разного возраста, но старые сборы часто не имеют точной привязки к отдельной полости или слою.

Именно поэтому надпись «фосфориты Керси» не задаёт одной геологической даты. Более поздние раскопки на точно изученных участках позволили сопоставлять фауну с европейскими зонами наземных млекопитающих. Материал некробиаса в разных трактовках охватывает поздний эоцен, ранний и поздний олигоцен, а некоторые крупные кости из Сен-Жеран-ле-Пюи могут продлевать линию до раннего миоцена.

В Бутерсеме в Бельгии найден тарзометатарзус небольшой формы, определённой как N. harpax. Он происходит из песков Бутерсем формации Борглон и относится к самому началу олигоцена, зоне MP21. Эта находка показывает, что род или очень близкая к нему линия не ограничивались Керси.

Типовой материал и путаница с номером

В старых публикациях типовой экземпляр N. harpax определяли неодинаково. Пересмотр коллекции Национального музея естественной истории в Париже установил, что голотипом следует считать неполный левый тарзометатарзус MNHN QU-15696. Ранее выбранный экземпляр QU-15695 и предложенный позднее QU-15742 не соответствовали исходному описанию.

Исправление номера важно не только для каталога. Типовой образец задаёт смысл названия рода и вида, поэтому сравнивать новые кости нужно именно с ним. Одним из решающих признаков оказалась внутренняя пяточная гребневидная структура на проксимальном конце тарзометатарзуса.

Большинство названных видов некробиаса также основано на тарзометатарзусах. У N. rossignoli голотипом служит левый тарзометатарзус MNHN QU-15698, у N. edwardsi – левый MNHN QU-16294. Такая зависимость от одной кости позволяет хорошо сравнивать размеры, но ограничивает оценку черепа, крыла и всего облика птицы.

Ноги и размеры

Тарзометатарзус некробиаса сравнительно короткий и массивный. В одной большой серии средняя длина этой кости у N. rossignoli составляла около 33,6 мм, у N. harpax – около 37,1 мм. Для более крупного N. edwardsi среднее значение приближалось к 41,2 мм. Разница заметна, но распределение размеров и возраст местонахождений заставляют проверять, отражает ли она разные виды или последовательные популяции одной линии.

Относительные длины бедра, тибиотарзуса и тарзометатарзуса реконструированы примерно как 1:1,3:0,7. У современных сипух нижние отделы ноги относительно длиннее. Короткая крепкая плюсна могла быть связана с иной посадкой или способом удержания добычи, но конкретное поведение из этих пропорций не следует.

Пальцевые фаланги и суставные поверхности подтверждают принадлежность к хищным птицам совиного типа. Однако разрозненные кости не сохраняют положение пальцев в мягких тканях, силу хвата или предпочитаемый размер добычи. Ни погадок, ни содержимого пищеварительного тракта, надёжно связанного с некробиасом, пока нет.

Сколько было видов

История рода включает несколько названий: N. harpax, N. rossignoli, N. edwardsi, N. arvernensis и N. minimus. Ревизия фосфоритов Керси различала несколько форм по размерам и деталям костей. Позднейший пересмотр разделил их на две размерные группы и сократил число видов.

В этой схеме небольшой позднеэоценовый N. rossignoli считается младшим синонимом раннеолигоценового N. harpax. Крупного N. edwardsi объединили с N. arvernensis, известным из более молодых отложений Сен-Жеран-ле-Пюи. Две размерные формы могут быть последовательными видами одной развивавшейся линии, но непрерывной серии скелетов между всеми местонахождениями нет.

Самую маленькую форму N. minimus перенесли в род Prosybris и объединили с P. antiqua. Её голотип – дистальная часть правого тарзометатарзуса из Фонбонна. Эта перестановка принята не во всех сводках одинаково, поэтому базы данных могут показывать более длинный список видов, чем современная ревизионная схема.

Для читателя безопаснее считать надёжным существование небольшой формы N. harpax и крупной более молодой формы, называемой N. arvernensis. Статус N. rossignoli и N. edwardsi зависит от того, признаёт ли автор возрастные и размерные различия достаточными для отдельных видов.

Положение среди сов

Некробиаса традиционно связывают с Tytonidae – семейством современных сипух. У него есть сходство с ними в строении тарзометатарзуса, но пропорции ноги отличаются. Для рода предлагали отдельное подсемейство Necrobyinae, подчёркивая своеобразие палеогеновых европейских форм.

Современные обзоры ранней истории сов предупреждают, что многие палеогеновые роды известны по ограниченному материалу. Самые ранние бесспорные представители коронной линии сипух моложе некоторых находок некробиаса. Поэтому формулировка «стволовая сипуха» осторожнее, чем утверждение о принадлежности к современному подсемейству Tytoninae.

Родство с современными сипухами не доказывает белое сердцевидное лицо, ночной образ жизни или асимметричные слуховые отверстия. Для проверки этих особенностей нужны хорошо сохранившиеся черепа и мягкие ткани. У другой ископаемой совы, ораристрикса, экологию также приходится отделять от признаков, прямо видимых на костях.

Современная нелетающая сова скелоглаукс показывает, насколько разнообразной может быть анатомия одной совиной группы после освоения особой среды. Сходный размер сам по себе не означает близкого родства этих родов.

Полёт и предполагаемая экология

Помимо ног, некробиасу относили отдельные плечевые и другие кости. Они согласуются с летающей птицей, но выборка недостаточна для вычисления формы крыла. Реконструкция с нормальными функциональными крыльями оправдана, а изображать длительное парение, быстрый лесной манёвр или бесшумный полёт как установленные факты нельзя.

Хищный рацион следует из совиного строения стопы и систематического положения. Мелкие позвоночные и крупные беспозвоночные были бы доступной добычей для птицы такого размера, но конкретный список не подтверждён. Короткий тарзометатарзус мог давать устойчивую опору и сильный захват, хотя это функциональный вывод, а не прямое наблюдение.

Палеогеновая Европа включала леса, открытые участки, водоёмы и карстовые ландшафты. Кости, занесённые в трещины Керси, могли принадлежать птицам из разных ближайших местообитаний. Сам способ захоронения не позволяет назначить некробиасу одну лесную или наземную нишу.

В каталоге вымерших птиц некробиас важен как свидетельство раннего разнообразия сов в Европе. Вместе с такими более древними птицами, как литорнис, он показывает, что палеогеновая орнитофауна не была набором уменьшенных копий современных родов.

Как его можно реконструировать

Надёжная иллюстрация должна показывать небольшую летающую сову с короткими крепкими ногами и хватательными пальцами. Масштаб лучше задавать по тарзометатарзусу, а не приписывать животному точную высоту, которой нельзя получить из одной кости. Позу на ветви можно использовать как нейтральную, но место находки не доказывает постоянную древесность.

Форма лицевого диска, длина перьевых «ушек», рисунок оперения и цвет глаз неизвестны. Также не установлено, охотился ли некробиас ночью. Эти детали допустимы только как художественные решения, основанные на общем облике сов, и не должны маскироваться под результат исследования.