Насекомые жили на Земле задолго до первых динозавров и пережили их нептичьих представителей. За 186 миллионов лет мезозоя менялись материки, климат и растительность, поэтому единого «мира насекомых времён динозавров» не существовало. Триасовая фауна восстанавливалась после пермского кризиса, юрские сообщества развивались среди лесов голосеменных, а в мелу насекомые осваивали быстро распространявшиеся цветковые растения.
Они были пищей, растительноядными, опылителями, хищниками, паразитоидами и переработчиками мёртвой органики. Некоторые пернатые динозавры сталкивались с кровососущими клещами, хотя клещи относятся к паукообразным. При этом яркие сюжеты о гигантских стрекозах рядом с тираннозаврами, комарах с кровью динозавра и насекомых как причине мелового вымирания не подтверждаются находками.
Как находят следы мезозойских насекомых
Самые привычные окаменелости – плоские отпечатки в тонкослоистом известняке или озёрном сланце. Крылья сохраняют жилкование, по которому можно распознать крупную группу. Иногда видны ноги, усики и ротовые части. Но раздавленное тело редко сообщает окраску, внутреннее строение или точную микросреду, а лёгкое крыло могло быть перенесено водой далеко от места жизни.
Янтарь сохраняет мелких животных объёмно. В прозрачной смоле различимы щетинки, суставы, фасеточные глаза, чешуйки крыльев и содержимое рядом с телом. Такой материал особенно важен для истории паразитов и опылителей. Однако смола служит не беспристрастной ловушкой: в неё чаще попадали небольшие обитатели смолоносного леса. Крупные наземные виды, насекомые открытых равнин и многие водные формы представлены хуже. Подробнее устройство этой выборки показывает обзор о том, почему янтарь сохраняет древних насекомых.
Тело насекомого – только один источник. Мины внутри листа, объеденные края, проколы, галлы и следы откладки яиц фиксируют питание или размножение. Пыльца на щетинках показывает контакт с репродуктивным органом растения. Копролиты, норы и повреждённая древесина раскрывают переработку органики. Каждый признак имеет предел: форма хоботка говорит, что животное могло всасывать жидкость, но сама по себе не показывает, была ли это кровь, вода, сок или питательная капля растения.
Триас: восстановление и новые пищевые сети
После пермского массового вымирания наземные экосистемы восстанавливались не одновременно. Ранний триас во многих регионах был жарким и сезонно сухим. Насекомые известны хуже, чем из некоторых более поздних лагерштеттов, поэтому редкость находок нельзя напрямую считать настоящей бедностью всех сообществ. К концу периода отпечатки показывают разнообразных жуков, тараканообразных, прямокрылых, сетчатокрылых и двукрылых.
Тараканообразные формы были заметной частью лесной подстилки, но их не следует автоматически называть современными тараканами. Например, отдельная страница о блаттуле разбирает род по конкретным окаменелостям, тогда как широкая внешняя похожесть скрывает разные мезозойские линии. Жуки осваивали древесину, грибы, растительные ткани и добычу среди мелких беспозвоночных. Развитие полного превращения разделяло пищевые ниши личинки и взрослой особи, позволяя одному виду использовать две разные среды.
Гигантская меганевра сюда не относится. Она жила в каменноугольном периоде и исчезла более чем за сто миллионов лет до появления большинства известных динозавров. Мезозойские насекомые могли быть крупными, но образ леса, постоянно заполненного стрекозами с размахом крыльев около семидесяти сантиметров, смешивает далёкие эпохи.
На рубеже триаса и юры уже существовали чешуекрылые с чешуйками на крыльях и сосущим хоботком. Это не означает, что среди ранних динозавров летали современные бабочки. Надёжнее говорить о древних родственниках чешуекрылых. Их хоботок возник до широкого распространения цветковых растений и, вероятно, использовался для воды или выделений голосеменных.
Юра: леса голосеменных и длинные хоботки
Юрские озёрные отложения сохранили богатые комплексы жуков, мух, скорпионниц, сетчатокрылых и других групп. Состав менялся между регионами, а особенно известные местонахождения создают сильное смещение выборки. Поэтому подробный микромир юры дополняет общий обзор, но не служит перечнем для всей планеты.
В лесах преобладали хвойные, гинкговые, саговники, беннеттитовые, папоротники и хвощи. Их сочетания раскрывает страница о жизни мезозойских растений. Некоторые голосеменные производили питательные капли у семязачатков. Длиннохоботковые скорпионницы и сетчатокрылые могли добираться до этой жидкости, перенося пыльцу между репродуктивными структурами. Это показывает, что опыление насекомыми началось до цветковой революции.
Необычный панорпидиум помогает увидеть разнообразие скорпионниц, но длинный хоботок нельзя переносить на каждого представителя группы. У нескольких полностью исчезнувших семейств сходные приспособления возникали независимо. Их разнообразие показывает целый набор связей с семенными растениями, от питания выделениями до вероятного переноса пыльцы.
Параллельно развивались хищники и паразитоиды. Личинки сетчатокрылых охотились в почве, растительной подстилке и на растениях; некоторые имели морфологию, не похожую на живые формы. Перепончатокрылые использовали других членистоногих как хозяев для личинок. Такие связи регулировали численность растительноядных задолго до появления современных цветковых сообществ.
Мел: цветковые растения меняют доступную пищу
В раннем мелу голосеменные и папоротники оставались важнейшими компонентами растительности. Затем всё заметнее становились покрытосеменные. Их листья, пыльца и небольшие цветки создавали новые ресурсы для жуков, трипсов, мух и перепончатокрылых. Но выражение «цветы породили современных насекомых» слишком упрощает историю: большинство крупных отрядов возникло раньше, а пики разнообразия зависят и от неравномерности ископаемой летописи.
Прямые свидетельства особенно ценны. В испанском янтаре возрастом около 110–105 миллионов лет найдены трипсы с многочисленными зёрнами пыльцы голосеменных на специальных щетинках. В других меловых находках жуки сохранились рядом с пыльцой или цветковыми структурами. Они показывают перенос пыльцы конкретными животными, хотя один экземпляр ещё не раскрывает всю сеть взаимной специализации.
Ранние цветки не были огромными белыми чашами из современной иллюстрации. Многие имели небольшие размеры и простое строение. Цветковые сначала распространялись в подлеске, по берегам и на регулярно нарушаемых участках, а позднее вошли в верхний ярус леса. Голосеменные продолжали существовать рядом с ними, поэтому меловой пейзаж был мозаичным.
К позднему мелу существовали муравьи и термиты, но современные доминирующие колонии нельзя механически переносить в каждый меловой лес. Термиты эволюционно вложены в тараканов и, вероятно, стали общественными примерно в юре. Муравьи в меловом янтаре редки, хотя находки специализированных сожителей показывают, что сложные колонии уже формировали собственную микрофауну.
Были ли насекомые пищей динозавров
Мелкие насекомые почти наверняка входили в рацион небольших хищных и всеядных динозавров. Такой вывод согласуется с размерами добычи, строением зубов и экологическими аналогиями. Но прямое содержимое желудка или копролит с определимыми остатками насекомых встречается редко, поэтому нельзя уверенно приписывать «насекомоядность» любому небольшому тероподу только по общей форме тела.
Особый случай – альваресзавриды. У поздних представителей были короткие мощные передние конечности с увеличенным когтем и удлинённые задние ноги. Моделирование поддерживает использование передней конечности при копании или разрушении твёрдого субстрата. Питание общественными насекомыми хорошо объясняет этот комплекс, однако прямого муравейника с застывшей трапезой пока нет. Обзор альбертоникуса поэтому отделяет функциональные признаки от гипотезы о конкретной добыче.
Насекомые могли попадать в пищу и случайно. Растительноядный динозавр вместе с листьями заглатывал мелких обитателей растения, а хищник – содержимое пищеварительного тракта добычи. Такие эпизоды экологически вероятны, но не равны специализации. Для реконструкции устойчивого рациона нужны повторяющиеся данные из нескольких особей и местонахождений.
Паразиты пернатых динозавров
Самая наглядная связь сохранилась в бирманском янтаре возрастом около 99 миллионов лет: маленький клещ запутался в бородках пера. Это прямое свидетельство тесного контакта клещей с пернатыми динозаврами. Само перо нельзя надёжно приписать нептичьему динозавру или древней птице, поэтому точный хозяин остаётся неизвестным. В том же материале раздутый клещ и другие формы поддерживают кровососущий образ жизни группы.
Фантастический комар с кровью динозавра не имеет ископаемого подтверждения. Янтарь способен сохранить тонкую наружную анатомию, но ДНК быстро распадается, а содержимое брюшка не остаётся герметичной капсулой на десятки миллионов лет. Даже колюще-сосущий ротовой аппарат не доказывает, что насекомое питалось именно кровью динозавра.
Крупные бескрылые формы Pseudopulex первоначально описывали как «динозавровых блох». У них действительно были сильные колюще-сосущие части, но их родство с настоящими блохами и выбор хозяев оспариваются. Гипотеза о питании кровью крупных позвоночных допустима, а конкретный динозавр-хозяин остаётся реконструкцией.
Перья как среда для переработчиков
Янтарь сохранил не только возможных паразитов. Личиночные шкурки жуков-кожеедов, частицы помёта и повреждённые перья встречаются вместе. Это указывает на питание отмершими фрагментами пера или накопившимся органическим материалом. Такая связь могла быть безвредной для живого хозяина и существовать в гнезде, где постоянно накапливались линька, остатки пищи и другие отходы.
История показывает, почему переописание меняет вывод. Мелких существ Mesophthirus объявляли пухоедами пернатых динозавров, но последующий анализ сблизил их с личинками равнокрылых насекомых, вероятно питавшихся растительными соками. Положение рядом с пером не превращает организм в паразита. Нужны анатомические признаки и повторяемая связь.
Навоз, падаль и мёртвая древесина
Насекомые возвращали питательные вещества в почву. Личинки мух и жуков перерабатывали падаль, древесину, грибы и экскременты. Меловой янтарь сохранил мух рядом с разлагающимися мелкими позвоночными, а норы под скоплениями органики показывают работу почвенной фауны. Но по отдельной норе без тела строителя нельзя точно назвать вид.
Навоз крупных динозавров представлял обильный, но быстро меняющийся ресурс. Жуки могли разбирать его, питаться микроорганизмами и уносить частицы в почву. Прямые мезозойские комплексы встречаются редко, поэтому модели современных навозных сообществ полезны только как проверяемая аналогия. Главный вывод надёжнее: без мелких переработчиков органика разлагалась бы медленнее, а круговорот элементов работал иначе.
Граница мела и палеогена
Насекомые не уничтожили нептичьих динозавров. Нет данных о вспышке паразитов или болезней, способной объяснить глобальную границу вымирания. Кризис связан с ударом астероида и последовавшим резким нарушением климата и пищевых сетей. Некоторые линии насекомых пережили событие, но сохранение группы не означает отсутствие тяжёлых потерь.
Следы питания на листьях показывают особенно сильное сокращение специализированных минёров и других растительноядных в отдельных регионах. В Патагонии разнообразие таких взаимодействий восстановилось примерно за четыре миллиона лет, тогда как североамериканские разрезы дают иной темп. Это подчёркивает географическую неравномерность кризиса и восстановления.
Более широкий обзор эволюции насекомых помещает мезозой между палеозойским происхождением группы и кайнозойским расширением современных экосистем. Другие тематические материалы собраны в энциклопедии динозавров.
Частые вопросы
Были ли при динозаврах современные бабочки и пчёлы?
Древние чешуекрылые существовали уже на рубеже триаса и юры, но их нельзя считать современными бабочками. Разнообразные опылители появились до цветковых растений, а многие линии, связанные с цветками, расширялись в мелу. Ископаемая летопись пчёл моложе самых ранних насекомых-опылителей.
Пили ли комары кровь динозавров?
Такое поведение возможно для отдельных кровососущих двукрылых, но прямого образца с доказанной кровью динозавра нет. Колюще-сосущий хоботок допускает несколько типов жидкой пищи, а древняя ДНК из брюшка комара не сохраняется десятки миллионов лет.
Какое взаимодействие динозавров и членистоногих доказано напрямую?
Клещ, запутавшийся в меловом пере, прямо показывает тесный контакт с пернатым динозавром, хотя конкретного хозяина определить нельзя. Личиночные шкурки жуков и повреждённые перья также подтверждают работу переработчиков в среде, где накапливалось оперение.
Могли ли насекомые стать причиной вымирания динозавров?
Нет убедительных данных, связывающих насекомых с глобальным исчезновением нептичьих динозавров. После удара астероида разрушились пищевые сети, пострадали растения и специализированные растительноядные насекомые. Насекомые были участниками кризиса и последующего восстановления, а не установленной причиной катастрофы.
