Лофопситтак: большеклювый попугай Маврикия

Лофопситтак (Lophopsittacus mauritianus) – крупный вымерший попугай, живший только на Маврикии. Его широкие челюсти, высокий череп и лобный хохол известны из двух независимых источников: субфоссильных костей и рисунков, сделанных голландскими моряками с живых птиц в начале XVII века. Эта редкая комбинация позволяет восстановить общие пропорции гораздо увереннее, чем окраску или поведение.

Попугая часто называют нелетающим. Кости действительно показывают ослабление летательного аппарата, а очевидцы сообщали, что птицы не летали или летали плохо. Однако редукция крыла была неполной. Корректнее считать лофопситтака крайне слабым и, возможно, лишь поведенчески нелетающим, не приписывая ему абсолютную неспособность к короткому перелёту.

Краткий профиль

Кость среди остатков додо

В 1865 году школьный учитель Джордж Кларк организовал раскопки болотистого местонахождения Мар-о-Сонж. Большинство собранных костей относили к додо, но среди отправленного Ричарду Оуэну материала оказалась массивная передняя часть нижней челюсти попугая. В 1866 году Оуэн описал её как Psittacus mauritianus. Голотип представлял собой симфиз нижней челюсти, где соединяются её правая и левая ветви. Современная ревизия отмечает, что местонахождение самого этого образца неизвестно.

Альфред Ньютон в 1875 году выделил для маврикийской птицы род Lophopsittacus. Название объединяет греческие основы со значениями «хохол» и «попугай». Хохол был не догадкой по имени: его видно на ранних рисунках живых птиц. Видовой эпитет прямо указывает на Маврикий.

Теодор Созье собрал дополнительный материал в Мар-о-Сонж в 1889–1890 годах. На рубеже XIX и XX веков Этьен Тириу находил кости в районе горы Ле-Пус и передал их в Национальный музей естественной истории в Париже. Точное место его старой выработки остаётся неясным, однако серия важна тем, что содержит второй известный череп и дополняет болотный материал.

Что сохранилось

Сейчас лофопситтак известен не по одной челюсти. В коллекциях представлены рострум, черепные фрагменты, нёбные и квадратные кости, несколько нижних челюстей, грудина, коракоиды, вилочка, плечевые и другие кости крыла, таз, бедренные кости, голени и цевки. Они принадлежат разным особям и найдены разобщёнными, поэтому собранный музейный скелет не следует принимать за одну целую птицу.

Мар-о-Сонж представляет собой небольшой карстовый провал с богатой концентрацией костей. В нём остатки многочисленных позвоночных накапливались и перемешивались в сложной водно-болотной обстановке. Отсутствие анатомической связи между большинством элементов объясняет, почему размеры черепа, крыла и ног приходится сопоставлять статистически, а не непосредственно у одного экземпляра.

Шесть появлений таксона в Paleobiology Database являются записями базы, а не подсчётом шести особей. Реальная костная выборка включает больше элементов, но её минимальное число птиц зависит от того, какие парные кости и размерные группы сравнивает исследователь.

Голова, клюв и различия размеров

Главный признак лофопситтака – необычайно большая голова с широким и глубоким клювом. Задний край симфиза нижней челюсти расширен, а места прикрепления мышц показывают мощный аппарат закрывания клюва. Ни один современный попугай нельзя использовать как точную модель, хотя общий принцип работы челюстей остаётся попугайным.

Измеренные нижние челюсти распределяются на две размерные группы. В ревизии 2007 года средняя полная длина четырёх крупных экземпляров составила 74,4 мм, а двух меньших – 58,6 мм. Автор интерпретировал их как вероятных самцов и самок. Пол самих разобщённых костей не установлен, поэтому половой диморфизм остаётся наиболее экономным объяснением, а не прямым результатом определения пола каждой особи.

Исторические рисунки показывают большой лобный хохол, крупную голову, сравнительно компактное туловище и длинный ступенчатый хвост. Две центральные рулевые выглядели длиннее остальных. Совпадение рисунка с найденными позже массивными челюстями повышает доверие к силуэту, хотя художник не передавал птицу как анатомический чертёж.

Умел ли лофопситтак летать

Плечевой пояс, грудина и кости крыла уменьшены по сравнению с летучими попугаями сходного размера. В то же время редукция слабее, чем у какапо, поэтому скелет сам по себе не доказывает полную потерю любого активного полёта. Большая голова также смещала баланс и делала длительный полёт энергетически невыгодным.

Доклад Йоханнеса Преториуса, жившего на Маврикии в 1666–1669 годах, прямо называет птицу нелетающей. Иоганн Хоффман, находившийся там в 1673–1675 годах, писал, что она не могла летать хорошо. Эти сообщения согласуются с костями, но описывают наблюдаемое поведение, а не испытание максимальных возможностей. Птица могла передвигаться в основном по земле и ветвям, сохраняя короткий спуск или тяжёлый перелёт. Выбрать между полной и почти полной утратой полёта пока нельзя.

Питание и роль мощного клюва

Ни содержимое желудка, ни помёт лофопситтака не известны. Широкие челюсти и большие площади прикрепления мышц хорошо согласуются с раскусыванием крупных плодов и твёрдых семян. В экологических обзорах птицу поэтому рассматривают как важного потребителя семян в маврикийских лесах, способного разрушать такие оболочки, с которыми не справлялись меньшие птицы.

Функция не обязательно ограничивалась одним типом корма. Попугаи удерживают пищу лапой, очищают плоды и обрабатывают клювом разные растительные части. Костный материал не сообщает, какие именно виды деревьев использовал лофопситтак и проглатывал ли он часть семян неповреждённой. Формула «специалист по одному плоду» не имеет прямого основания.

Путешественники отмечали трудный нрав пойманных птиц. Преториусу удавалось держать их в неволе, но они сопротивлялись и плохо поддавались обращению. Это ценный исторический эпизод, однако по нескольким пленным особям нельзя восстанавливать устойчивую социальную систему всего вида.

Цветовая загадка голландских рисунков

Самые ранние изображения находятся в судовом журнале корабля «Гелдерланд» за 1601 год. Рисунки обычно связывают с художником Йорисом Йостенсом Ларле. Птицы показаны рядом с другими представителями маврикийской фауны и имеют узнаваемую крупную голову и хохол.

Старая литература описывала лофопситтака как полностью серо-синего. Повторное чтение текста и цветовых обозначений показало, что это не единственно возможная трактовка. Преториус называл птицу красиво окрашенной, а поздняя реконструкция предлагает красное тело с синей головой. Другие авторы сохраняют тёмную сероватую основу. Выцветшие краски, краткость записей и разница между рисунком и словесным описанием не позволяют выбрать палитру окончательно.

Поэтому в научно осторожном изображении уверенными должны быть хохол, большой клюв и пропорции. Любая конкретная расцветка остаётся художественным решением с опорой на одну из исторических интерпретаций, а не установленным признаком кожи или пера.

Один род или два вида

В 1973 году Клайв Холёук описал по меньшим маврикийским костям Lophopsittacus bensoni. Подробная ревизия показала, что эта птица отличалась не только размером, но и строением и была ближе к попугаям Psittacula. Вид перенесли в комбинацию Psittacula bensoni, а Lophopsittacus снова стал монотипическим родом.

Совокупность признаков черепа и посткраниального скелета помещает маврикийского гиганта среди азиатско-африканских попугаев трибы Psittaculini. Его крупное тело, высокий клюв и ослабленный полёт сформировались уже на острове. Это не родственник додо, несмотря на общее местонахождение Мар-о-Сонж и близкое время исчезновения.

Страница относится к каталогу вымерших птиц. Сравнение с гигантским эпиорнисом полезно только как пример островного увеличения размеров: мадагаскарская птица принадлежала совсем другой ветви и полностью утратила крылья задолго до исторического времени.

Последние свидетельства и вымирание

Голландские записи показывают заметное сокращение встреч уже к концу 1660-х годов. Преториус сообщал, что большеклювых попугаев стало трудно ловить. Текст Хоффмана 1673–1675 годов считается последним известным сообщением. Позднейшего достоверного описания живой птицы нет, и к концу XVII века вид, вероятно, исчез.

На Маврикии одновременно действовали вырубка и выжигание леса, охота и завезённые свиньи, крысы, макаки и другие животные. Для крупной, наземной и плохо летающей птицы сочетание факторов было особенно опасно. Однако исторические источники не документируют последнюю популяцию и не выделяют одного виновника, поэтому объяснение остаётся многофакторным.