Эмеус: коренастый моа Южного острова

Эмеус (Emeus crassus) – вымершая нелетающая птица из семейства Emeidae, населявшая Южный остров Новой Зеландии. Это был сравнительно невысокий, но тяжёлый и крепконогий моа. По костям, древней ДНК, копролитам и яичной скорлупе исследователи восстанавливают его родство, питание и историю популяций. Цвет оперения, поведение при насиживании и многие детали повседневной жизни известны гораздо хуже и остаются реконструкциями.

Краткий профиль

Название и положение среди моа

Вид описал Ричард Оуэн в XIX веке. Его современное сочетание названия – Emeus crassus. Латинское crassus означает «толстый» или «массивный» и хорошо передаёт пропорции птицы. История классификации моа была запутанной: исследователи называли много видов по отдельным костям, а различия между полами и возрастами иногда принимали за различия между видами.

Древняя ДНК помогла пересмотреть эту систему. Генетические данные поддерживают девять недавних видов моа, и эмеус остаётся самостоятельным видом. Он принадлежит к семейству Emeidae вместе с несколькими другими моа Южного острова. Это не уменьшенная копия гигантских Dinornis, а отдельная эволюционная линия со своими пропорциями и экологией.

Общий обзор моа показывает разнообразие группы: одни виды были высокими и сравнительно стройными, другие, включая эмеуса, оставались ниже и массивнее. Между видами различались ареалы, клювы, размеры тела и предпочитаемая растительность.

Как выглядел эмеус

Эмеус имел тяжёлое туловище, длинную шею и короткие широкие кости ног. Плюсна была особенно массивной. Три направленных вперёд пальца создавали устойчивую опору. Эти признаки свидетельствуют о наземном передвижении, но не позволяют точно вычислить максимальную скорость. Популярный образ медлительной неуклюжей птицы слишком упрощён: крепкие ноги могли уверенно нести тело по неровной почве, хотя к специализации быстрого бегуна эмеус не демонстрирует.

В разных исследованиях масса оценивается неодинаково, поскольку её рассчитывают по диаметру и длине несущих костей. Для вида часто получают средние значения около 50–60 кг; отдельные особи могли быть легче или тяжелее. Указывать для каждого эмеуса одну точную массу или уверенный диапазон до 90 кг без привязки к экземплярам некорректно.

Как и все известные моа, эмеус полностью утратил наружные крылья. Даже рудиментарных костей крыла у этих птиц нет. Почему такое возможно, объясняет история утраты полёта у птиц: в островной среде при отсутствии наземных млекопитающих-хищников крупное тело и жизнь на земле могли быть выгоднее сохранения дорогого полёта.

Оперение моа состояло из мягких перьев, но уверенно приписать эмеусу единый цвет по редким находкам нельзя. Перья без надёжной анатомической или генетической привязки могут принадлежать другому виду из того же района. Поэтому бурое, пёстрое или однотонное оперение на иллюстрации следует считать правдоподобным художественным выбором, а не установленным признаком.

Где обитал эмеус

Кости и генетические данные связывают эмеуса с Южным островом, особенно с его восточной и северной частями. За поздний плейстоцен климат и растительность неоднократно менялись. Во время последнего ледникового максимума пригодные участки сокращались и смещались, а после потепления популяции расширялись из южных убежищ.

Митохондриальная ДНК показывает следы такого послеледникового роста. Это важный результат: популяционная история определялась климатом задолго до появления людей, но вид смог пройти через эти изменения. Перед человеческим заселением эмеус не выглядит животным, которое неизбежно исчезало само по себе из-за длительного генетического упадка.

Эмеус встречался в мозаике лесов, кустарников и более открытой растительности. Точное местообитание конкретной птицы нельзя устанавливать только по одной кости: туша могла быть перемещена водой, а пещерные накопления часто формировались длительное время.

Что он ел

Эмеус был растительноядным. Форма клюва, части растений в копролитах моа и особенности новозеландской растительности позволяют говорить о листьях, побегах, плодах и семенах. Однако не каждый копролит можно уверенно связать именно с Emeus crassus, если рядом жили несколько видов моа. Поэтому подробное «меню» следует привязывать к образцам, определённым генетически.

Птица не пережёвывала пищу зубами. Проглоченные камни в мускульном желудке помогали измельчать растительный материал. Клюв мог отщипывать и срезать части растений. Эмеус, вероятно, влиял на структуру подлеска и распространение некоторых семян, но масштаб этого влияния восстанавливают косвенно.

Яйца и размножение

ДНК из древней яичной скорлупы позволила определить, какие яйца принадлежали разным видам моа. Для крупных размеров птиц скорлупа была удивительно тонкой. Это делало кладку механически уязвимой и требовало осторожного контакта взрослой птицы с яйцом.

По одной толщине скорлупы нельзя установить точную позу насиживания, число яиц или распределение обязанностей между полами. У некоторых моа предполагают участие самца в инкубации по аналогии с родственными бескилевыми птицами и данным отдельных гнёзд, но для эмеуса нет полного набора прямых наблюдений. Изображение пары у гнезда остаётся реконструкцией.

Низкая скорость размножения крупных птиц делала популяцию чувствительной к гибели взрослых. Даже умеренная охота могла быстро уменьшать число особей, если каждая птица заменялась потомством медленно.

Исчезновение после прихода людей

Полинезийцы заселили Новую Зеландию в конце XIII века. В археологических памятниках Южного острова многочисленны кости моа со следами разделки, обожжения и приготовления пищи. Люди добывали взрослых птиц и собирали яйца, а выжигание растительности меняло местообитания.

Совокупность археологических и радиоуглеродных данных указывает на быстрое исчезновение моа, включая эмеуса, в течение нескольких столетий. Основная роль принадлежала человеческой охоте; преобразование среды усиливало давление. Климатические колебания сами по себе не объясняют резкий финал, потому что моа переживали прежние похолодания и потепления.

Иногда рассказывают о моа, якобы сохранившихся в удалённых районах до недавнего времени. Надёжных костей, тканей или генетических образцов соответствующего возраста для эмеуса нет. Такие сообщения относятся к фольклору и неподтверждённым наблюдениям, а не к доказанной истории вида.