Афанокрекс: гигантский пастушок острова Святой Елены

Афанокрекс (Aphanocrex podarces) – вымерший пастушок, живший только на острове Святой Елены в южной части Атлантики. Это была одна из самых крупных известных птиц семейства Rallidae. Кости показывают длинные сильные ноги, необычно большие когти и крылья, непригодные для полноценного полёта. Ни шкуры, ни исторического изображения, ни достоверного описания живой птицы не сохранилось.

История афанокрекса восстанавливается по двум разным наборам данных. Субфоссильные остатки сообщают о строении и распространении по острову, а история освоения Святой Елены помогает очертить возможный период исчезновения. Она не даёт права назначить точный год вымирания или выбрать единственную причину.

Краткий профиль

Находка и первое описание

Первые кости крупного пастушка собрали 24 апреля 1959 года Дэвид Дорвард и Филип Ашмол во время работ экспедиции Британского союза орнитологов. Они происходили из рыхлых отложений в ущелье Просперус-Бей на востоке Святой Елены. Александр Уэтмор изучил серию и в 1963 году установил новый род и вид Aphanocrex podarces.

Голотипом стала почти целая левая цевка, то есть сросшаяся кость нижней части птичьей ноги. Она хранится в лондонском Музее естественной истории под номером BMNH S/1963.1.1. Уэтмор располагал также правой и левой бедренными костями, левой голенью, частями плечевой и локтевой костей и таза. Уже эта выборка показывала, что перед исследователем не увеличенная особь обычного островного пастушка, а самостоятельная крупная форма.

Название рода образовано от греческих слов со значением «невидимый» и «пастушок». Видовой эпитет podarces отсылает к сильным ногам. В русскоязычном тексте научное имя удобнее передавать как «афанокрекс», а не заменять его названием одного из современных пастушков.

Новые кости и четыре района острова

Сторрс Олсон пересмотрел исходный материал и описал гораздо более полную серию. В Просперус-Бей он нашёл остатки нескольких особей, в том числе ассоциированный неполный скелет USNM 175878. В него входят парные кости ног, фрагмент малоберцовой кости, фаланги пальцев и два когтя, обе плечевые кости, локтевая кость, запястно-пястные кости, коракоиды, шейные позвонки и части таза и грудины. Наличие элементов одной особи особенно важно: пропорции крыла и ноги здесь не приходится собирать из птиц разного размера.

Другие находки происходят из Драй-Гат у Бенкулена, из Сэнди-Бей и с участка у Шугар-Лоуф. Представлены главным образом отдельные кости, которые могли быть перенесены или рассредоточены до окончательного погребения. Вместе эти точки охватывают разные части острова. Поэтому афанокрекс был не локальной птицей единственного ущелья, а давно существовавшим эндемиком Святой Елены.

Шесть записей Paleobiology Database для таксона не означают шесть скелетов или шесть особей. Это число учётных палеонтологических появлений, тогда как в одном местонахождении могут быть кости нескольких птиц, а один комплекс может быть разбит на несколько записей.

Возраст и условия захоронения

Отложения Святой Елены неодинаковы по возрасту и сохранности. Кости из Просперус-Бей почти не минерализованы и лежали в тонком наносе, накапливавшемся в защищённой части ущелья. Ашмол первоначально считал этот комплекс очень молодым, а Олсон по состоянию органического вещества допускал возраст в пределах последних столетий или примерно полутора тысяч лет. Это относительная оценка, а не современная радиоуглеродная дата отдельной кости.

Материал у Шугар-Лоуф происходит из существенно более древнего комплекса, уходящего в плейстоцен. Между ним и молодыми остатками Просперус-Бей находятся промежуточные по сохранности серии. Такой диапазон показывает длительное присутствие вида, но не устанавливает непрерывную численность популяции и не датирует её исчезновение.

Вместе с наземными птицами в некоторых отложениях встречаются многочисленные морские птицы. Для Просперус-Бей важны пылеватый нанос и стенки глубокого ущелья, где кости могли накапливаться без быстрого разрушения. Ассоциация с морскими птицами не доказывает, что афанокрекс на них охотился.

Строение и утрата полёта

По линейным размерам костей афанокрекс примерно вдвое превосходил мелкого атлантического пастушка, с которым его сравнивал Олсон, и входил в число крупнейших Rallidae. При этом скелет был сравнительно стройнее, чем у некоторых других больших островных пастушков. У него были длинные цевки и пальцы, а когтевые фаланги отличались большой длиной и заметной кривизной.

Кости крыла и плечевого пояса относительно малы для тела. Пропорции не свидетельствуют о рабочем летательном аппарате, поэтому нелетающий образ жизни считается надёжным анатомическим выводом. Вместе с тем крыло было немного менее редуцировано, чем у двух меньших атлантических форм, с которыми птицу объединяли в старых классификациях. Это различие не означает, что афанокрекс мог совершать настоящий полёт.

Сочетание длинных когтей, сильных ног и не до конца исчезнувших крыльев побудило Олсона предположить, что птица могла карабкаться по крутым склонам и помогать себе взмахами при прыжках. Прямых следов такого поведения нет. Кости допускают эту функциональную модель, но не показывают, насколько часто и на каких поверхностях она применялась.

Питание известно только косвенно

У афанокрекса не обнаружены содержимое пищеварительного тракта, копролиты с уверенной привязкой или характерные следы кормления. Олсон предполагал, что большая всеядная птица могла поедать наземных улиток, яйца и птенцов колониальных морских птиц. На острове действительно были обильны моллюски и гнездовые колонии, однако совместное присутствие организмов ещё не устанавливает рацион.

Надёжнее говорить о наземном собирателе, способном работать сильными пальцами и клювом с разными пищевыми объектами. Форма известной части черепа не позволяет восстановить точную специализацию клюва. Изображать афанокрекса обязательным хищником или, наоборот, исключительно растительноядной птицей было бы лишней конкретизацией.

Почему менялось родовое название

Уэтмор выделил для птицы самостоятельный род Aphanocrex. В 1973 году Олсон заметил сходство костей с мелким пастушком острова Инаксессибл и вымершим пастушком Вознесения и перенёс вид в Atlantisia. Получилось необычное объединение трёх островных птиц, резко различавшихся размерами.

Позднейшая ревизия атлантических островных пастушков признала различия достаточными для отдельных родов. Птица Вознесения получила род Mundia, а для крупного вида Святой Елены вернули Aphanocrex. Некоторые списки затем использовали комбинации Atlantisia podarces или Laterallus podarces. Современные международные перечни не полностью синхронны, но самостоятельный Aphanocrex снова принят рядом ведущих классификаций. Генетического материала вида пока нет, поэтому спор решается только сравнением скелетов и общей системой Rallidae.

Афанокрекс включён в каталог вымерших птиц. Его независимая утрата полёта напоминает историю додо, однако родства между ними это не означает: пастушковые и голубиные пришли к тяжёлому наземному облику разными эволюционными путями. Ещё более крупные моа представляют третью, далёкую линию нелетающих островных птиц.

Исчезновение после открытия острова

Португальские мореходы открыли Святую Елену в 1502 году. Затем на острове появились люди, завезённые млекопитающие, выпас и быстрое изменение растительности. Афанокрекс не вошёл в уверенные исторические описания, поэтому он мог исчезнуть очень рано после начала посещений или незадолго до них. Молодой облик части костей согласуется с поздним существованием, но не фиксирует встречу с человеком.

Наземная нелетающая птица была уязвима для охоты, разорения гнёзд чужеродными животными и потери местообитаний. Все эти факторы правдоподобны на Святой Елене, но ни один не отмечен рядом с последней особью. Формулировка «истреблён в конкретном году» была бы точнее источников, чем позволяют данные.

Что можно показать в реконструкции

Прямо по костям известны крупные размеры, стройные по меркам больших пастушков ноги, длинные пальцы и когти, уменьшенное крыло и общий план скелета Rallidae. Сравнение с живыми пастушками позволяет изобразить компактное туловище, сравнительно короткий хвост и клюв обычного птичьего рогового строения, но его точные пропорции восстановлены не полностью.

Окраска, рисунок оперения, цвет клюва и голых частей тела неизвестны. Положение на скале или у колонии морских птиц может иллюстрировать научные гипотезы о движении и питании, но не должно выглядеть как зафиксированное наблюдение. Особенно осторожно следует показывать лазание: длинные когти поддерживают такое предположение, но специализированной древесной стопы у птицы не доказано.